Оружие и боеприпасы, впрочем, шли в основном в горячие точки и в столицу, но все остальное оседало здесь же, в городе. На рынках, не стесняясь торговали армейской тушенкой и ворованным обмундированием. А слезоточивые бомбы и дымовые шашки вообще числились в неликвидах, потому что никому были не нужны. Только после похищения певицы местная "братва" поняла, какая это замечательная вещь, и за четыре дня успела обчистить с применением слезоточивого газа пару магазинов.

Даже на четвертый день после похищения, когда милиция уже серьезно взялась за нелегальных торговцев оружием и его заменителями и продавать этот товар прямо на улице из-под полы стало опасно, Ковалю на покупку дымовых шашек, слезоточивых бомб и противогазов потребовалось всего несколько часов. Однако он все же провозился значительно дольше, чем инспектор утро Ростовцев, который двумя днями раньше проводил эксперимент по закупке аналогичного снаряжения.

Экстренные меры, принятые правоохранительными органами, давали о себе знать и позволяли надеяться, что недельки через три упомянутый товар вообще станет дефицитом. Ростовцев сумел мимоходом дать коллегам сразу несколько ниточек, потянув за которые, они смогли повязать добрую половину городских любителей легкого вооружения. Однако конкретно по поводу продажи снаряжения похитителям Яны Ружевич ничего узнать не удалось. Правда, среди прочей полезной информации промелькнули в протоколах сведения о партии слезоточивого газа в баллонах и бомбах, ушедшей из города через автотранспортное предприятие "Интеррейс". Но там стали копать прежде всего под "дальнобойщиков" и не обратили внимания на шофера административного "газика" Эдуарда Костальского да и с чего бы обращать на него внимание, если он ушел из "Интеррейса" еще до этой истории с партией газа, уплывшей в Москву. И кому какое дело, что этот Костальский катался в столицу по каким-то своим делам как раз тогда, когда в том же направлении отправились грузовики с нелегальным грузом? У нас, слава Богу, свобода передвижения.